ПИСЬМО БЕЗ ОТВЕТА!

Уважаемый Владимир Владимирович! Прошу воспринимать это моё письмо не как жалобу, а как предложение, которое, возможно, поможет решить некоторые проблемы нашего общества. Прежде всего, хочу поблагодарить Вас и Вашу команду за помощь в решение некоторых жизненно важных персональных проблем, которые на местном уровне не решались годами.

Но меня, как и многих других, волнуют острые проблемы нашего общества и, главная из них, низкая социальная ответственность народа (например, игнорирование выборов), утрата доверия к власти и др. В чём я вижу причины этой тенденции, попытаюсь обосновать не красноречивыми обобщениями (как это мы слышим в телепередачах), а конкретными  примерами из личной жизни.

  1. Мой отец, военный лётчик, на протяжении всей Великой Отечественной войны работал инструктором в авиационном училище имени Сталина (г. Ейск), переучивая лётчиков на новую технику. Был приказ Сталина не посылать на фронт инструкторов, т.к. войска остались бы без таких кадров. Отец был награждён орденом Красного знамени, двумя орденами Красной звезды и другими боевыми наградами. Но после войны местные чиновники не дали ему удостоверение ветерана ВОВ, и он не пользовался никакими льготами. Однако после его смерти (через 45 лет после окончания ВОВ) я случайно узнаю, что его училище числилось во время войны в действующей армии и все его работники считаются ветерана ВОВ. По этому поводу был даже приказ Министра Обороны СССР. Так чиновники скрыли от людей важный  приказ, а отец умер, не зная, что он участник ВОВ. Позже мне удалось добиться для  мамы пенсию уже как для вдовы участника войны.
  2. Мой сын срочную военную службу проходил в Баку в период афганской войны. Вернулся из армии с тяжелейшей психологической травмой – участвовал в боевых действиях в Баку, когда боевики радикальных исламистов (теперь это называется боевики «Игил») уничтожали русских и армян. Ведь в Баку и Сумгаите была настоящая локальная война и многие погибли. Так, погиб лейтенант Черук, один из командир роты, в которой служил мой сын, погибли также жена и дочь командира. А в Сальянских казармах была вырезана боевиками вся рота наших солдат. По-видимому, так начинался терроризм, но тогда нашим войскам удалось его ликвидировать.   Сыну пришлось защищать роддом, и он видел, как боевики штыками выбрасывали из окон беременных женщин и младенцев. (Сын вырос на любви ко всему живому, у нас в доме жили разные животные, а тут такой ужас!). Но об этой войне везде умалчивалось. Сын и теперь иногда кричит во сне, что кончились патроны.  А когда в 2016 году я обратилась в Минобороны с вопросом, нельзя ли ему оформить военную пенсию, как участнику боевых действий, то получила отказ.
  3. Пять лет я безуспешно пыталась приватизировать земельный участок, который был выделен отцу и на котором он построил дом. Матушка не дождалась, умерла. В отказном письме указывалось, что в нашем случае нарушены 7 статей федеральных законов. Изучив эти законы, я выяснила, что ни одна статья не имеет никакого отношения к нашей ситуации. Меня обвиняли даже в том, что я неправильно принимаю документы в их офисе (но я-то работаю в университете). Ясно, что чиновники считают нас малограмотными и нас можно обвинять в чём угодно. Помощь получила только от Вашей команды.
  4. После смерти мамы в нашем доме появились два совладельца. Но оплачивать услуги ЖКХ приходится только мне, так как 5 лет я не могу разделить лицевые счета. Все службы отказывают под разными предлогами. Мне скоро 80 лет, но приходится работать, чтобы оплачивать эти услуги, на что уходит половина пенсии. А когда потребовали оформить техпаспотр на подсобное помещение 1953 года постройки, чертёж которого есть во многих документах, то, во-первых, заставили оплатить 5000 рублей (хотя по договору 1800 рублей), во-вторых, заказать ещё техпаспорт на весь квартал (это около полусотни домов). Но в соответствующих многочисленных правилах и постановлениях по этому поводу этот документ нигде не указан.  (Кстати, обращение в местную прокуратуру по этому поводу осталось без внимания).
  5. Оформляя пенсию сыну по инвалидности (туберкулёз), для сдачи одного дополнительного документа пришлось просидеть в офисе ПФ в очереди 9 часов. Сотрудники многократно копируют, сканируют документы, заполняют на клавиатуре многочисленные формы, но ведь им приносят уже готовые копии. Спрашиваю: «Почему не используете функцию «копировать», ведь в базе эти документы уже есть?» Ответ: «У нас такая установка». Вот такой «цифровой документооборот»! А недавно ПФ объявил о пересчёте пенсии для женщин, имеющих детей. Многие подали заявления, были большие очереди. Но затем была придумана формула, по которой для большинства таких женщин пенсия должна уменьшиться.
  6. Невозможно не затронуть ситуацию в здравоохранении. Когда заболело сердце, талон к кардиологу получила только спустя месяц после обращения. Запись через интернет – это фикция, заранее закрашиваются все дни цветом «занято». Прихожу на приём, никакой очереди, посетителей нет вообще. Понятно, что при существующей зарплате многие врачи просто не хотят работать. Эту ситуацию сформировал показатель «средней зарплаты» (как и в образовании), когда большая часть средств для оплаты труда распределяется внутри руководства, многие функции которого в наше время можно передать умным ЭВМ  (например, работая 15 лет в школе, я убедилась, что основная миссия директора состоит в подписи ведомостей на зарплату).
  7. В 2005-ом году решением РАО и Министерства образования мне за мои научные труды (главный – это учебники нового поколения) была присуждена высшая ведомственная награда – медаль им. К.Д. Ушинского. Но ни один из чиновников не потрудился сообщить мне об этом. Поэтому я узнала о награде спустя 8 лет, в 2013 году. Наверное, в военное время такие ситуации были исключены.
  8. Ещё в советское время я написала принципиально новый учебник для школ, который очень понравился учителям и был ими издан самостоятельно в трёх регионах (учебнику присуждено первое место на федеральном конкурсе НФПК). Но включить его в перечень учебников Минобра не удалось, так как рецензентами назначаются авторы действующих во всех школах учебников, которым не нужны конкуренты. Я неоднократно предлагала изменить процедуру внедрения новых учебников – размещать макеты учебников в Интернете для оценки и выбора их самими учителями. Но это вызовет конкуренцию, которую высшее руководство образованием не допускает, поэтому страна никогда не получит качественные учебники.
  9. Уже 25 лет я со своей командой (студентами, аспирантами) выпускаем журнал с электронным приложением для учителей «Школьные годы». Поначалу успешно развивалась федеральная подписка. Но в последние годы подписка в школах лимитируется списками, спускаемыми сверху. Сейчас наш журнал на грани закрытия (он включён в базу РИНЦ и НЭБ), но активно посещаются учителями и школьниками сайты журнала http://icdau.ru, http://ya-znau.ru, http://icdau.kubsu.ru, http://школьные-годы.рф. На сайтах размещены учебные инновационные материалы, не имеющие аналогов в отечественной дидактике, а также ресурсы компьютерной поддержки патриотического воспитания. Но использовать наши сайты в школах не разрешает руководство.
  10. При издании журнала мне, как главному редактору, приходится взаимодействовать с ИФНС. Здесь ситуация просто катастрофическая. Налоговики требуют прибыли (даже подавали на меня в суд), не учитывая, что журнал научный, для учителей, издаётся преимущественно за личные средства (мою зарплату как гл. редактора). При этом за любую проводку банк забирает 1200 рублей (например, Национальная библиотека Узбекистана за подписку на наш журнал должна перечислить 600 рублей, но банк за эту операцию заберёт 1200 рублей!). Пришлось прекратить сотрудничество с банком. А что собой представляет бухгалтерская отчётность? Это просто театр абсурда: тысячи пунктов в формах, которые меняются каждый квартал. Зачем такие громоздкие нулевые отчётности? Вся эта электронная отчётность просто фикция.
  11. Когда по приглашению нашего замечательного губернатора А.Н. Ткачёва приезжала делегация из Германии, то приглашали демонстрировать достижения наших учителей в области ИКТ (наш совместный электронный проект «Интерактивная карта Германии») сельскую учительницу И.Г. Князеву, постоянного автора  нашего журнала. Но в конкурсах на получение районных грантов ей присуждали только третье место (без денежного вознаграждения), в то время как лидеры конкурсов затруднялись даже показать свои разработки.  («А я так мечтала перекрыть крышу дома», — говорит Ирина Георгиевна).
  12. За последние два года издала две монографии. Но начальница отдела интеллектуальной собственности отказалась их включить в актив моей научной работы по причине отсутствия в книгах информации о печатных листах. Но ведь эта информация в книгах есть, она размещается на последних страницах книг, о чём, видимо, начальница не знает. Кроме того, не засчитывается монография, бесплатно изданная в другом вузе, в то время как в своём вузе за это надо платить немалые деньги и даже покупать авторский экземпляр. Не учитываются также авторские свидетельства на ЭВМ, выданные Роспатентом РФ, но чтобы их оформлять через вуз, надо дополнительно готовить много других форм, собирая многочисленные подписи, на что уйдёт времени больше, чем на создание нового учебного продукта. Вообще в вузах очень громоздкая управленческая структура, но от неё практикующим педагогам никакой пользы, только одни неприятности. Но это «болезнь» всего государства, непомерно разросся бюрократический сегмент, тормозящий инновационное развитие страны.

Подобные ситуации можно перечислять до бесконечности, они характеризуют отношение чиновников к простым людям и  типичны для многих  в нашей стране. Но ведь это порождает у народа неприязнь и даже ненависть не только к чиновникам, с которыми они вынуждены сталкиваться, но, к сожалению, и к власти вообще. И эту тенденцию надо обязательно переломить.   Могу предложить некоторые пути.

  1. Провести инвентаризацию законодательной базы, поскольку коррупционный потенциал есть почти в каждом законе РФ. Приведу примеры. Серия законов и постановлений чётко прописывает правила приватизации земли. Но завершается этот перечень правил фразой: «…за исключением, случаев, когда приватизировать нельзя».  Понятно, что эта фраза перечёркивает весь закон и  создаёт лазейку для коррупционеров, ведь любой чиновник может сослаться на этот случай, «когда нельзя». Или приводится перечень документов, которые необходимо подать в Горгаз для   дополнительной газификации. Но в конце списка стоит слово «и другие». Это и есть «любимая зацепка» для чиновника, ведь он может изобретать массу других документов, которых у просителя заведомо нет. И всё будет по закону. Поэтому в законах и правилах надо исключить подобные неопределённости.
  2. Кроме того, современные законы обросли непомерным количеством дополнений, исправлений, изменений, правил, приказов и др. В этой номенклатуре нормативных документов невозможно разобраться. Надо включить эти исправления и сделать законы с исчерпывающими формулировками, не допускающими различные трактовки. Законодателям надо ознакомиться с трудами основоположника юридической герменевтики Гуго Гроция, который писал, что законы должны быть понятны любому простому человеку, для которых они и пишутся. Необходимо также выполнять филологическую экспертизу текстов законов, исключив предложения сложной конструкции.
  3. Следует принять прозрачный и понятный всем закон о ЖКХ вместо громоздких Правил на сотнях страницах. В законе надо обязать эти фирмы указывать основания, по которым требуется оплатить задолженности (когда и за что недоплатили), которые есть во всех квитанциях, хотя все выплаты делаются по показаниям приборов учёта. Дело дошло до того, что эти мнимые задолженности снимаются с банковских карт пенсионеров и инвалидов, без всякого разбирательства и даже осведомления судья выносит приказ. Хорошо бы установить единообразные и понятные формы квитанций, оптимизировать способы их доставки (или вернуть книжки), это позволит ликвидировать армии разносчиков ежемесячных квитанций. А с этого года фирмы ЖКХ стали требовать от населения ежемесячно  сообщать им данные приборов учёта по интернету, телефону или бросать квитки в какие-то ящики. Но в частном секторе много пожилых людей, не имеющих телефонов и  интернета (его нет даже во многих сельских школах), и им затруднительно ходить к ящикам. Неужели при оплате услуг через банк или почту нельзя сканировать вместе с QR-кодом лицевого счёта и  текущие показания счётчиков? Но чиновники стремятся только осложнить жизнь простых людей.
  4. Но главный вопрос – это вопрос об управленческих кадрах. Не случайно Сталину приписывается крылатая фраза: «Кадры решают всё!» Чему учат на факультетах управления, которые размножились во всех вузах (раньше их не было). Культуре управления не научишь, она взращивается путём развития и обогащения личностного социально-нравственного и ментального опыта.

Мой длительный педагогический опыт привёл к выводу: когда специалист профессионально не состоялся, он стремится уйти в управленцы. Кто не умеет учить, идёт в управленческие структуры, чтобы учить, как учить. В первый год после окончания вуза меня, круглую отличницу (золотая медаль, диплом с отличием), пришёл контролировать и проверять  методист, троечник из соседней группы. За 56 лет непрерывной педагогической деятельности мне никогда ни один управленец не помог профессионально, я благодарна тем из них, которые не мешают работать и создают комфортные условия для профессиональной деятельности (как наш ректор, например).  Поэтому, если человек успешен в профессии, ему не интересна работа управленца. Следовательно, надо отбирать отличников учёбы и создавать им условия, чтобы они соглашались идти в структуры управления. Почему отличников? Потому что большая вероятность, что у них более «высокая социальная ответственность» (термин нашего Президента), системное мышление, более высокий интеллектуальный и духовно-нравственный потенциал, потому что «гений и злодейство – вещи несовместные» (А.С. Пушкин).   Но, к сожалению, сейчас из тысяч студентов и аспирантов, прошедших через мои «педагогические руки», на высших ступенях управленческой иерархической лестницы  «сидят» в основном серые троечники.

  1. И последнее, из личной практики. Когда ко мне на дипломирование записалась почти половина студентов факультета, начались гонения, в результате чего наше научно-педагогическое направление было закрыто. Я поняла, что в нашем научном мире действует принцип, содержательно отражённый в пословице: «Беда не в том, что корова сдохла, а в том, что у соседа жива». Но, к большому сожалению, через некоторое время мои гонители, недоброжелатели и «закрыватели» «ушли в лучший мир», хотя и моложе меня, и были, в общем, хорошими людьми и в своей сфере профессионалами высокого класса. По всей вероятности, действует и такой принцип: если Господь кого-либо «поцеловал в макушку», он его и оберегает. Для чего я это пишу. Вы, Владимир Владимирович, человек талантливый, почти гениальный. Поэтому пусть Ваши недоброжелатели и просто враги знают, что их дни сочтены.

Итак, нам не страшны внешние враги. У нас, благодаря Вам и Вашей команде, есть могучая армия.  Но нас могут погубить наши чиновники, ненавидящие народ и считающие его просто «быдлом» (слово из недавнего фильма).

Да хранит Вас Бог! С уважением к Вам,

профессор      А.И. Архипова

ПИСЬМО БЕЗ ОТВЕТА!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *